Роман Павлович выключил душ. Отдернув шторку, он стащил с крючка полотенце, насухо вытерся. Зеркало было запотевшим, он протер его рукой и всмотрелся в себя. Когда-то он видел молодое, энергичное лицо с радостными глазами и уверенной улыбкой, сейчас же перед ним в зеркале стоял ссутулившийся, исхудавший, покрывшийся многочисленными морщинами старик.

Прозвенел звонок, звук от которого моментально пронесся по первому этажу, проник в классы, взлетел на второй этаж, взбудоражил преподавателей, обрадовал учеников, залетел в уборную комнату и затих. На смену ему пришли гулкие голоса учащихся, топот, смех, крики. Старшеклассники ринулись к раздевалке за одеждой, младшие классы оставались в школе, в группе продленного дня в ожидании своих родителей.

Напротив нашего дома стоит беседка, построенная задолго до того, как мои родители купили в этом доме квартиру. По ночам от света из окон она заливается тусклым желтым цветом, и этого света достаточно, чтобы каждый вечер можно было собираться парням, садиться на скамейки вокруг стола и играть в карты. Мы бываем там днем, когда нас никто не может прогнать, дать подзатыльник и посмеяться.

ЦИКЛ
"ГОТОВЫ ДЕЙСТВОВАТЬ!"
(хроники колонизационного отряда "Тиргон")

Кир оторвался от экрана компьютера и нетерпеливо махнул рукой.

- Где тебя носило? Я же просил поторопиться!

Эш развел руками.